Полюбить недостойное тебя - великое мужество,

а не увидеть недостойного - настоящая любовь

Жак Казот "Влюбленный дьявол"

Я уезжаю надолго и, согласитесь, хоть я и не мягкое существо, но мне было бы невесело унести с собой мысль, что вы вспоминаете обо мне с отвращением. ("Отцы и дети", Тургенев)

Есть истории, которые учат по-настоящему. Жак Казот. Каким он был? Ответственным служащим, личностью, уважающей закон и преданной своим идеям, добрым и мягким семьянином, заботливым отцом. Это был человек широчайшей души, разносторонних интересов, высокого и деятельного духа, неисправимым романтиком и мечтателем. Жак Казот был характерным представителем того психологического типа, который Юнг позже обозначил как интровертный интуитив. Над его иррациональностью посмеивались, считая его безобидным выдумщиком оригинальных фантастических историй, которые в изобилии открывались его внутреннему оку в виде образов как возвышенных и изящных, так и жутких до мерзости и нравственного разложения. Вращаясь среди безбрежной феерии одурманивающих картинок, Жак Казот сумел сохранить до конца своих дней не только душевное спокойствие и равновесие, не пленяясь сам своими грезами, но и найти им подходящую форму для выражения. Он сочинял причудливые стихи в стиле декаданс, мистические романы, сказки с восточным колоритом, продолжившие "Тысяча и одну ночь", оперные либретто, авторство которых часто переходило к другим. Жак Казот не нуждался в общественной славе, являя скромность честной и искренней души.

Однако капризная судьба распорядилась по-иному. Его жизнь была безоблачной до тех пор, пока общество не разглядело в нем пророка, гласом вопиющего в пустыне, и тогда его смерть вызвала более громкий резонанс, чем вся его жизнь. Жаку Казоту припомнили произнесенные им предсказания на одном из собраний образованных, остроумнейших и заносчивых вельмож-аристократов, на котором в угоду интеллектуальной моде того времени велись речи, что "Бога нет, а Гомер – дурак". Из чего все присутствующие господа заключили, что революция необходима, чтобы фанатизм и суеверие уступили место просветительской философии. Все, кроме молчавшего до поры до времени Жака Казота, который имел неосторожность высказаться, что новоиспеченные проповедники рационализма погибнут при торжестве того же самого рационализма: "Вами будет править философия, только разум. И все те, кто погубит вас, будут философами". Любая идея, которая намеренно превозносится над другими идеями, отвергает или игнорирует их, как разбуженная мантикора, чудовище-людоед сокрушительной силы. Его пророчество еще раз доказало, что провозглашать видения, принципы или взгляды, глубочайше уверовав в них и отождествившись с ними, пренебрегая анализом и критикой, значит пустить себя на волю слепого случая, подвергнуться величайшему риску быть в лучшем случае осмеянным, в наихудшем уничтоженным бездумной или безумной толпой, управляемой тенями коллективного бессознательного.

В литературе имя Жака Казота осталось благодаря его роману "Влюбленный дьявол". Это самое известное произведение из всего творчества автора. Двадцатипятилетний герой "Влюбленного дьявола" из-за любопытства, праздного интереса и ребяческого желания приобщиться к тайной науке просит опытного в делах магии знакомого вызвать для него потусторонние силы, чтобы привлечь их на службу в собственных незначительных делах. Его предупреждают об опасности и дают наставления, как правильно обращаться с проявленным в ходе ритуала духом. Самоуверенный и ветреный молодой человек, грозившийся перед церемонией надрать уши самому князю тьмы, следуя инструкциям, успешно справляется, превращая изначальный облик призрака из отвратительной верблюжьей морды с громадными ушами и устрашающим голосом в приемлемого вида собачку, которой запросто можно повелевать, владея собой. Дальнейшие события описывают непритворную элегию самых нежнейших и кротких чувств, характерных для ангелизма. Призрак становится юной, прелестной и послушной девушкой, сентиментальной, утонченной и возвышенной натурой, пылающей любовью к своему повелителю, смиренно переносящей его подчеркнутую отстраненность и холодность.

Такая стилевая завязка непременно приводит к трагедийной перипетии, где сверхчувствительная натура, пользуясь спровоцированным несчастным случаем, который застигает героя врасплох, поселяет в нем чувство вины, внушая мысль о несправедливом и безответственном поведении по отношению к ней, столь самоотверженной и преданной. Это первая маленькая победа призрака над потерявшим бдительность и самообладание, растаявшим от переизбытка чувств героем на пути к сношению, которого так добивается любящий призрак. Кульминация завершается сношением, где снимаются маски и открываются истинные лица. Перед героем снова появляется безобразная верблюжья морда, громовым голосом произнесшая свое зловещее "что ты хочешь?" В конце романа Жак Казот отправляет героя к достопочтенному доктору, который разъясняет всю тяжесть одержимости: "Несомненно, сеньор Альвар, вы избегли величайшей опасности, какой может подвергнуться человек по своей собственной причине. Вы вызвали злого духа, вы сами неосторожно подсказали ему, под какой личиной легче всего будет обмануть и погубить вас. (коммент. герой не был падок на деньги и власть, но на чувственность)... Он подражает природе с удивительной верностью и с большим разбором; он пускает в ход, как приманку, таланты, привлекательность, устраивает пышные празднества, заставляет страсти говорить самым соблазнительным языком; он, до известной степени, подражает даже добродетели. Это раскрыло мне глаза на многое из того, что совершается вокруг нас. Я уже вижу гроты, более опасные, чем ваша пещера в Портичи, и тьмы одержимых, которые, к несчастью, сами того не понимают. ... Правда, он соблазнил вас, но ему не удалось окончательно вас развратить. Ваши намерения, ваши угрызения совести спасли вас с помощью поддержки, оказанной вам свыше".

Покоряет интуиция, талант и мастерство Жака Казота. С момента написания романа прошло более трех веков, но изложенная им в увлекательнейшей и поэтично насыщенной форме любовная иллюзия не оставляет равнодушным современного читателя. Описывая дьявола, как образ коллективной или личной тени, не гадким и чудовищным, как его привычно рисовали средневековые пособия, а милейшей влюбленной, Жак Казот будто смотрел в наше цивилизованное настоящее. Я, конечно, понимаю, что любовь и влюбленность разные по смыслу категории, и всегда можно сказать, что дьявол отличается от бога тем, что дьявол влюблен, а бог любит, т.е. рассматривать влюбленность как искажение любви. Но при всем том, меня занимает вопрос: а что тогда с ненавистью? Если в области мышления современный образованный человек (речь идет не о спустившихся из горных сел джигитов, как раз в них бурлит вся гамма сильнейших чувств, только не хватает сбалансированной мыслительной функции) научился более-менее дискутировать и вести диалог, открыто высказывать противоположные положения, то становится неясным, нужно ли проявлять отрицательные чувства? Большинство привыкло прятать негативные чувства от посторонних людей, да и от самих себя, потому что считается оскорбительным и неприемлемым выражать их через отношения между "культурными" и "интеллигентными" повзрослевшими людьми, основанные на учтивости, любезности и стушенном позитивизме, рассыпающимся на комплименты. Скрывая негативные чувства, мы втайне мечтаем их вернуть, но их возвращение может оказаться слишком ужасным, как гитлеровский фашизм. Ненависть, которая отвергается в силу недопустимости, поступает в бессознательное, изменяя самому светлому чувству – любви, потому что на освободившемся от вытесненной ненависти месте находит приют дьявол со своими соблазнами,т.е. интроекциями и проекциями, ведь свято место пусто не бывает. Осуждая ненависть, как принцип, противоположный, значит парный, к любви, приходится иметь дело с бесчестностью и фальшивостью. Чувства превращаются в испорченные гальванометры, ошибочно реагирующие на ток, место которым в будущем на свалке. Может быть я не права? Нужна ли ненависть и как ее правильно проявлять? К примеру, вряд ли кто будет искренне любить курящую беременную женщину. Но кто ее действительно любит, скажет: "Я люблю тебя так сильно, что ненавижу этот порок в тебе". Такая ненависть направляется не на человека и будущий плод, а призывает к моральной ответственности любящего и любимого. По мне, так лучше услышать о мерзости, незаконно прописавшейся во мне, чем льстивую похвалу в адрес моего незаслуженного достоинства или стать фантомом слепого поклонения. По крайней мере, я задумаюсь о том, что привело к мерзости. Искреннее чувство, выраженное чистейшим образом, вызывает не смятение и упадок, а обнаруживает силы к предстоящему подъему. Я очень благодарна таким учителям.

Говорят, что после выхода в свет романа "Влюбленный дьявол" Жака Казота навестил незнакомец, который попросил разъяснений, откуда Казот почерпнул идеи, изложенные в "Влюбленном дьяволе". На что ему автор ответил, что из собственной головы, и признался в том, что много времени проводит за чтением, правда без всякой системы и направлений. Незнакомец сказал: "Так знайте, месье, что либо по внушению свыше, либо по чистой случайности вы проникли в тайны, доступные лишь посвященным первой степени" – и предупредил Жака Казота впредь обдуманнее развлекать читателей, воздерживаясь от откровений, которые следовало бы скрыть. Поняв профанность Казота, незнакомец решил стать ему наставником и посвятить в сакральность иного мира, окружающего нас со всех сторон, и в который Жак Казот проник исключительно благодаря своей ярко-выраженной интуиции. Так Жак Казот пристрастился к мартинизму и особенно не возражал советам явившегося к нему посвященного, тем более по складу ума был приверженцем подобных идей, а путаница в мыслях, как результат беспорядочного чтения, утомляла и его самого. Жаку Казоту хотелось прилепиться к какой-нибудь гармоничной и стройной системе убеждений. Что самое интересное, в будущем он разочаровался в этом ордене. Любая организация, привлекая все большее количество членов, подвергается риску проникновения в нее с улицы заразительных идей, которые быстро мигрируя внутри системы от члена к члену, способствуют инфицированию сообщества, и оно начинает в скором времени отбрасывать мощную коллективную тень. Индивидуация и обособление – единственный выход, чтобы защититься и выжить в условиях существования орудий массового поражения, в том числе идеологических.


  • Где озерная светлая гладь,
  • Юная роза цвела.
  • Невозможно ее не желать,
  • Так манила она и звала.
  • Чудится, будто она
  • Сладким соблазном полна,
  • С виду невинно-прекрасна.
  • Страшно мне, милая, страшно!
  • Приколю эту розу к виску,
  • Буду всех я пленять красотой.
  • Но едва прикоснешься к цветку,
  • Сердце шепчет в испуге: "Постой!
  • Коли не хочешь мук,
  • К ней не протягивай рук
  • С дьяволом роза согласна!"
  • Страшно мне, милая, страшно! (Жак Казот, перевод П. Васнецова)
катаплексия
]]>читать]]>

Оставить отзыв

Теги для выделения текста: [b]Жирный[/b], [i]Наклонный[/i], [u]Подчеркнутый[/u]

Имя *:
Почта *:
Сайт:
Комментарий *:
Cообщения содержащие ссылки блокируются.
Последние комментарии
О культе или о бунте письменного слова?Многие годы спустя приходят с опытом. На стихотворение Маяковского "Надоело", написанное в 1916, для истории мой ответ Маяковскому, написанный в 2016...
Письмо обыкновенной немолодой женщины к женщине с комплексом СверхбабаЗамечательная статья, браво!
Миф о мозге Эйнштейна от Ролана Бартаэмигрировал, и он эмигрировал, сплетничают, что в Швецию
Джан-КутаранСветлана, спасибо за уточнение
Джан-КутаранДжан Кутаран не находится на мысе Киик Атлама,он располагается на хребте Биюк-Янышар.
Rambler's Top100
RSS новости Bumerango.ru