Полюбить недостойное тебя - великое мужество,

а не увидеть недостойного - настоящая любовь

"Волчок" на Арабатской стрелке

  • Шумел камыш, деревья гнулись,
  • А ночка темная была.
ночь на Арабатской стрелке
Сижу перед монитором, руки на клавиатуре, а не пишется... И поход состоялся, и впечатления еще не остыли, барахтаются пока на поверхности памяти отраженными картинками недавно полученного опыта. Может позволить им плавно погрузиться глубоко-глубоко в пучину забытых действительностей? Ну и что с того, что они канут, остынут и с определенной долей вернувшихся возможностей никогда больше не всплывут из-под толщи грядущих свежих впечатлений, которых также ожидает сначала поверхность, а потом бездонное дно? Что произошло, раз не пишется? Конечно, осенняя хандра со сплином дают о себе знать. За окном обложил дождь со снегом, и дороги разъело непролазной слякотью. А что, если я тоже пропадаю, как несостоявшаяся электронная заметка, автор которой равно-душно забил на результат своего эксперимента, однажды уже ставшим всем абсолютно известным, досконально изученным и до чертиков безразличным, отключил компьютер и ушел... "гулять" на Арабатскую стрелку. Кто знает, что понадобилось ему в этом пустынном месте? Как-никак, сто километров песчаной необжитой земли, протянувшиеся узкой полосой между солеными водами двух акваторий, притягивают не только дующие со всех сторон вольные ветры и разного рода дичь, но и мирных авантюристов, желающих проверить, так ли безлюдна и непроходима степь Арабатки. Уж не искал ли незадачливый автор потерявшегося и забытого, несостоятельного самого себя? Ясно только одно: в наше сытое время на Арабатку идут точно не за солью.

Как ни странно, вслед за автором пошла и я, только не за тем, чтобы найти себя, а попытаться узнать и "прокачать в своем стане растерянных богов". Идея пройти пешим маршрутом Арабатскую косу зародилась за год до похода, когда на одном из форумов, посвященных туризму в Крыму, активно обсуждалась тема одиночных походов, и один из участников поделился, что в один из осенних непогожих дней встретил на Арабатке одинокую девушку с небольшим рюкзачком. Больше всего его встревожило, как она переживет свою первую ночевку на сплошь открытом и продуваемом пространстве, и что будет делать, когда закончатся запасы пресной воды, ведь попросить будет не у кого. Далее, все участники с уважением по-обсудили девушку, мне же подумалось, что она прекрасно понимала, куда и зачем идет. Этот маршрут я "взяла на вооружение": раз одна девушка прошла в одиночку по Арабатке, значит и другая сможет. "Подлил масла в огонь" местный рыбак. Он так усиленно отговаривал меня от похода, запугивая информацией о проникновении в Ленинский район через Арабатскую стрелку волков из Херсонской области, что в итоге запугал, и я окончательно решила, во что бы то ни стало для самой себя либо опровергнуть, либо подтвердить миф о присутствии волков на Арабатке. Тем более, при последующем опросе охотников поступали самые противоречивые сведения. Одни говорили, что волки там все-таки бывают, другие сомневались. Попутно собиралась выяснить некоторые волнующие меня экзистенциальные вопросы. Насколько равнодушной и неблагосклонной может оказаться природа по отношению ко мне? Какой стороной "аукнется" осознание собственной уязвимости и столкновение "лицом к лицу" личного бессознательного с бессознательными силами природы? Как встретит и чем отплатит Арабатская стрелка идущую по ней дружелюбную гостью-одиночку?

Тем не менее, я не собиралась идти в поход совсем неподготовленной. Для начала нужно было понять, смогу ли я пройти расстояние от одного населенного пункта (Стрелковое) до другого (Соляное), которые располагаются с противоположных сторон Арабатской стрелки, за один день без остановки на ночлег. Для этого в один из субботних октябрьских дней отправилась пешком по старому Симферопольскому шоссе из Подольска в Серпухов через Чехов. Немного волновалась накануне, но на трассе шла уверенным шагом по правилам дорожного движения по обочине навстречу потоку из машин. Было интересно наблюдать за реакцией водителей. Одни из них, завидев идущую путницу, старались проехать мимо на максимально возможном расстоянии от меня, другие же норовили как можно ближе "прижаться" к обочине, увеличивая скорость. В общем, в тот день я надышалась выхлопных газов до такой степени, что распухло тело. Когда же был пройден Чехов, где-то на 44 километре пути, на безлюдной местности неподалеку от дорожной заправки, стояла старенькая "восьмерка". Дойдя до машины, я услышала из нее с характерным акцентом зовущее "Дэвушка!" и, бросив взгляд на водителя, смекнула, что пара его вызывающе-черных глаз не сулят мне спокойного и благополучного завершения намеченного маршрута. Игнорируя призыв к незапланированному приключению, я прошла мимо машины в надежде, что этот незнакомец все-таки поленится поехать за мной. Но не тут-то было. Через сотню метров около пустынного перекрестка, окруженного со всех сторон лесом, я услышала сигнальный гудок из "восьмерки", настойчиво догоняющей меня с противоположной стороны дороги. Вот, думаю, попала. Прокручивая в голове его маневр на перекрестке по отношению ко мне, я достала телефон и решила звонить супругу. В ответ никто не поднимал трубку, связь прервалась. Что делать? Изображая вид, что мне ответили, я стала надиктовывать громким голосом информацию в телефон в расчете на то, что владелец автомобиля с открытым окном услышит правильно меня и поймет: "За мной увязалась машина. Запоминай номер ... (четко назвала номер). Записал? Повторяю еще раз номер машины ...". С каким же облегчением я вздохнула, когда увидела, что незнакомец поддал "газку" и "смылся" восвояси. Мне повезло, однако после этой встречи расхотелось идти дальше, да и распухшие ноги с непривычной для них нагрузки уже больше не шли. Темнело, чтобы не провоцировать разных водителей с разными мыслями о приятно проведенном субботнем вечере, еле-еле волоча ноги, я добрела до населенного пункта с удивительным для Подмосковья названием "Волшебная страна". Усевшись на автобусной остановке, дозвонилась все-таки до мужа и стала ждать, когда он приедет за мной. Остаток того подготовительного похода провела, как настоящий психолог на приеме, слушая рассказы присевшего рядом со мной жителя Таджикистана о его жизни. "Скажите, почему Вы относитесь ко мне, как к человеку, а некоторые – нет?" - спрашивал он меня, уставший после трудового дня. "Но может быть, потому что я - тоже человек?" Напоследок, он поведал мне еще притчу о "нашем" христианском Иисусе вперемешку со своими мусульманскими воззрениями. Не традиционно и на новый лад в тот вечер я узнала от него, почему мы сплевываем через левое плечо.

С одной стороны, в тот день мною был побит собственный рекорд - 46 километров зараз пешком. С другой стороны, результат оказался весьма неутешительным. На Арабатской стрелке мне предстояло пройти 88 километров (от села "Стрелковое" до села "Соляное"), значит, без обязательной ночевки поход не состоялся бы. При осознавании такого я начала серьезно волноваться. Почти месяц ходила, как сама не своя. Прочла в интернете кучу литературы (сайтов) о волках, об их повадках, с какой стороны (подветренной!!!) они преследуют добычу, чем питаются, когда у них начинается гон. Что делать, когда встреча с волком все-таки состоялась? Я узнала, что ни в коем случае нельзя поворачиваться к волку спиной. Волк – хищник трусливый, поэтому набрасывается на свою жертву сзади и очень редко "лицом к лицу", если только он не бешеный, т.е. заразившийся от укуса бешеной лисы. Но как быть, когда на Арабатке нет ни одного дерева, на которое можно по-быстрому залезть? Не на шутку разыгравшееся воображение рисовало такие пугающие сцены моего совместного побоища с волками, что мне уже стало казаться, будто намечается не поход на Арабатскую стрелку в мирное время, а неизбежный бросок в неприятельский лагерь врага как в годы Второй Мировой Войны. Но сдаваться я не собиралась! Впервые за свою жизнь переступила порог магазина для охотников, поглядела широко открытыми глазами на ножи и ружья, и приобрела два газовых баллончика с перцем и четыре фальшфейера, на всякий непредвиденный случай. Видит Бог, я не хотела никого убивать, только отпугнуть. Пацифизм, однако. Я люблю природу, так почему ей не любить меня взаимно. Честно признаюсь, не желая покупать даже минимального оборонительного средства, по-детски мечтала поглядеть в глаза настоящему волку и с нежностью уверить его: "ведь мы – друзья, любим друг друга, родственные души, как все от одного Духа!". Или кто-то из нас все-таки сильнее? А значит, кто-то послушнее? Однако, жизнь.

Итак, настал день, когда я, муж и дочка прибыли в село "Стрелковое" Херсонской области. Сняв шикарные апартаменты (кухня, второй этаж, спалья, +...+, игровая площадка для ребенка на травяном газоне) по сниженной цене, оставшиеся два дня до запланированного похода ушли на изучение сельских достопримечательностей, а также на обучение пользованию фальшфейером (4-1 из средств самообороны) и раскладываниям – складываниям палатки. Объяснюсь. Находясь рядом с мужчиной, предпочитаю не "заморачиваться" до чисто прикладного уровня. Несмотря на то, что я неоднократно ночевала в палатках, привилегию раскладывать и складывать данное туристическое устройство отдавала исключительно супругу. Это - то же самое, как вкручивать лампу на кухне или забивать гвозди. Женщина способна научиться всему, но зачем, если рядом есть мужчины? В общем, мне пришлось учиться. И я научилась, аналогично великой и мужественной Склодовской Марии Кюри, побудившей к открытию радия, который в итоге подорвал здоровье пламенной до науки женщины. Если читатель заподозрит у меня манию величия, то он, хочу сказать, глубоко заблуждается на мой счет, как когда-то Эйнштейн, несправедливо отозвавшийся о Марии Кюри, как о скучной и холодной леди, на самом-то деле испытавшей в своей жизни небывалую страсть в отношениях с мужчиной и влюбленной до безусловной преданности в науку. Опять-таки, сублимация.

После освоения краткого курса по установке палатки на природе я приступила к наполнению рюкзака. Положила в него спальник, воду, теплые вещи, коврик, палатку, фонарики, - все по минимуму. Подняла и сразу опустила его на пол. Попытка взгромоздить с первого же раза рюкзак на плечи завершилась провалом. Его неподъемность заставила меня пересмотреть содержимое и отказаться от спальника с ковриком. Муж уговаривал их не вынимать, на что я категорично заявила, что лучше лежать по собственной воле на почти голой земле, чем упасть по дороге "лицом в грязь" под тяжестью рюкзака, который, в конце концов, придавит меня. В итоге, окончательный вес, который я смогла с трудом потянуть на себе, оказался равным 12 килограммам. Когда же реальное задание по арифметике было выполнено, наступил самый тревожный вечер за все время подготовки к походу. Я стала дрейфить основательно: глубоко и сильно. За несколько часов до похода выбегала лихорадочно из дома и вглядывалась в непроглядную темень местной полудикой, ноябрьской ночи. Помните, как Гоголь описывал ночи на Украине? Впечатлительно, не правда ли? Потом забегала в дом, отрешенно ко всему происходящему пыталась усидеть на одном месте, не воспринимая ни шум от включенного телевизора, ни разговоров дочери с мужем. Снова выбегала из дома, опять забегала, машинально готовила ужин и накрывала на стол, чтобы в очередной раз выбежать и увидеть, что не видно ничего и из этого ничего рисуется все, что угодно. Под действием собственного необоснованного страха я вогнала себя в такое напряженно-критическое состояние психологической "отключки", что тот тихий и спокойный вечер, проведенный с семьей, я переживала по-настоящему, как прощальный и последний в моей жизни. Кто знает, как смотрит обреченный на смерть человек, меня поймет. Его взгляд, часто застывший для нас, на самом деле с неимоверным усилием пытается найти точку опоры за пределами зримого мира. Увидеть бы сквозь разрушающуюся со временем любую форму хоть что-то обнадеживающее, но ни смутная бесформенность, ни подстерегающая следом черная пустота, ни включенный Свет светов неизреченности чистейший, ни полнейшее отсутствие каких-либо образов не гарантировали, не обещали и не предлагали. Иди, если хочешь, или не иди, если не хочешь. Может быть, я - мастер по преувеличению? Ну, конечно!!! Трижды и четырежды, естественно ... Однако, столкнувшись с моим индифферентно скользящим взглядом, муж в нетерпеливой участливости решил положить конец моему крайнему душевному смятению, заявив, что поедет за мной следом на машине по истечении нескольких часов после моего старта, чтобы я смогла все-таки насладиться прогулкой по Арабатской стрелке в так страстно желаемом мною одиночестве. Больше всего его волновало, что я не брала с собой спальник и собиралась спать на земле, а меня в отличие от него перестали беспокоить такие полезные мелочи. Наступило временное успокоение! Я завела будильник на три часа утра и с облегчением легла спать.

Наконец-то, дождалась дня похода. Четвертого ноября в четыре утра муж высадил меня около горячего источника за селом "Стрелковое" у дороги. Мы попрощались и условились созвониться через какое-то время. Я взвалила на плечи рюкзак, попыхтела немного, потом включила налобный фонарик и пошла, опершись на палку от старых детских лыж, своего рода удобный и современный посох. Как ни странно, страх мгновенно испарился. Впервые за последние дни я почувствовала себя спокойно и уверенно, несмотря на то, что мой путь проходил в неизвестной темноте. Волноваться было уже бессмысленно, я шла и думала о том, что это самая приятная и безопасная дорога. По сравнению со старым Симферопольским шоссе, где я бродила до этого, уж точно. Ни машин, ни выхлопных газов, ни водителей с непредсказуемыми намерениями. Только освежающий, пропитанный морскими солями воздух да повсеместная тишина в ожидании рассвета. Я расслабилась настолько, что позволила себе посмеяться над собственной тенью, бегущей на расстоянии двух-трех метров впереди меня, и вовсе не испугалась, а только подивилась призрачной белой лошадке, пасущейся посередине придорожного куста. Меня искренне порадовала такая игра собственного воображения. С таким вот положительным настроем я из ночи плавно очутилась на рассвете.
рассвет на Арабатской стрелке
рассвет на Арабатской стрелке
Дальнейшее продвижение по Арабатской косе в сторону Крымского полуострова доставляло лишь приятное удовольствие от пребывания на природе. Погода выдалась на редкость безветренной и солнечной для ноября. Днем воздух прогрелся до 20 градусов. Одно но: предательски давил на плечи рюкзак, постепенно пригибая меня все ниже и ниже к земле. Правда, в первый день это было терпимо и не слишком заметно, чтобы в полной мере отвлекать от созерцания широких просторов пустынной Арабатки. Когда же позвонил муж, я была твердо убеждена, что хочу продолжить поход самостоятельно без его помощи, но он продолжал настаивать, что поедет за мной следом. Мне пришлось послать его к рыбакам на побережье, чтобы он поверил все-таки моим словам о том, что его машина вряд ли пересечет довольно заметные для колес и подвески песчаные заносы, образовавшиеся со стороны села "Стрелковое" до страусиной фермы. Недаром все водители пишут об ужасной дороге – визитной карточки Арабатки, называя ее "стиральной доской", специально предназначенной для экстремального вождения тех, кому надоело собственное авто, и он желает самым быстрым и радикальным способом от него избавиться. "Знаешь, - сказала я ему, – накануне вечером вся моя тревога оказалась ничем иным, как минутной слабостью, поэтому поезжай с дочерью в объезд, как мы изначально планировали, в село "Соляное". Там отдохните и на следующий день после моей ночевки можете выезжать, не торопясь, ко мне навстречу". На том и сговорились.
Арабатская стрелка
Арабатская стрелка
Арабатская стрелка
Теперь я смело шагала к своей первой в жизни одиночной ночевке на природе. Какие волки? Коровы паслись без пастуха и друг за другом, движимые коллективным разумом, поднимались со своих налёжанных под ноябрьским солнцем мест точно по ходу моего движения, провожая меня своими настороженными мордами. Конечно, я была виновата в их покое. Шаг за шагом, я двигалась по дороге параллельно побережью Азовского моря до тех пор, пока посреди многочисленных заливов не перешла на тропу, выводящую на почти бесконечный, ракушечно-песчаный пляж. Вдалеке я увидела домик. Немного отдохнув, фотографируя местный ландшафт, решила дойти до одиноко стоящего и покосившегося со временем строения и посмотреть, есть ли там кто-нибудь. Приблизившись, я поняла, что домик не такой заброшенный, как кажется на первый взгляд. Из выбитых стекол отчетливо передавалось движение, а прилегающее к избушке полуразрушенное пространство использовалось, как стоянка для машин. Но меня тоже заметили. Из домика на крыльцо вышел мужчина средних лет. "Здравствуйте!" - дала знать я ему о себе. Поправив треники и закурив сигарету, он, глядя на меня добродушными глазами, с усмешкой спросил:
- Что Вас одну занесло сюда?
- Страх перед волками. – честно призналась я ему.
- Нет тут никаких волков.
- А что это за следы такие на песке, похожие на лапы крупной собаки, и с глубокими когтями?
- Так это лисьи следы.
- Понятно. Лисица вряд ли будет лезть в палатку, да и волк, я думаю, сторонится людей и избегает встречи с ними.
- Вы дальше пойдете? – зачем-то спросил он меня.
- Да. А сколько километров от "Стрелкового" я прошла?
- Где-то около 38-39 километров.
- А сколько километров осталось до "Соляного"?
- Километров пятьдесят, вроде того.
- Спасибо.
- Ну, желаю удачи, спокойной дороги и тихого ночлега.
- Еще раз спасибо. Вам тоже всего доброго. Удачи. – поблагодарила я его напоследок и уже не пошла, а еле-еле побрела, мечтая освободиться от постепенно становящегося невыносимым груза за спиной. Совсем далеко от домика охотников я не решилась уйти. Через 1-1,5 километра, стала искать на побережье место для палатки, тем более на часах было три дня, а в четыре часа уже начинало темнеть.
Арабатская стрелка
Арабатская стрелка
Арабатская стрелка
Арабатская стрелка
Арабатская стрелка
Арабатская стрелка
Арабатская стрелка
Арабатская стрелка
Мне предстояло провести долгую-долгую одинокую ночь и "не сойти при этом с ума". Более 12 часов без освещения, с фонариками. Сын предлагал мне взять в поход книгу. Смешно. Любая книга в данном случае – впервые за все мое сознательное время – квалифицировалась мной однозначно, как лишний груз. Что было делать? При полученной дозе физической нагрузки я думала, что мгновенно "вырублюсь" на свежем воздухе и просплю до самого утра. Как бы ни так. Уснув в шесть часов вечера при наступлении естественной темноты, уже спустя два часа я проснулась отдохнувшая и стала вслушиваться. На удивление, ни шороха, ни звука. Даже море успокоилось, устав от плеска волн, своим шумом напоминающих о вечном соперничестве влюбленных сердец. Полнейшие безмолвие, безветрие и беззвездие. Густой туман окутал побережье, и мгла кромешная смешала небо с землей. Возможно, кто-то на моем месте стал бы медитировать, напевно издавая звуки и настраиваясь на общение с ночными духами, или фантазировать, или сочинять стихи, или разгадывать головоломки, или, в крайнем случае, всматриваться во "тьму египетскую", но мне, честно говоря, ничего такого не хотелось. Я снова предприняла попытку - спать! Угу, и не тревожить спавшую или охотившуюся по ночам прочую, окружавшую меня живность. Но я ведь не медведь, впадающий в зимнюю спячку! Через два часа проснулась еще раз. Десять часов вечера, а поговорить-то не с кем, пусть о самом что ни на есть банальном. Я заскучала, простите за кощунство, не по Богу и его природе, по обыкновенным людям, и в палатке с ними было бы гораздо теплее. С каждым засыпанием и пробуждением мне становилось все холоднее и жестче. Ближе к утру, одежда на мне стала влажной, а палатка мокрой. В четыре часа я вылезла из нее, чтобы зафиксировать хоть какое-либо изменение в природе. Каково же было мое изумление, когда я, наконец, увидела звездное небо над головой. Туман окончательно спустился к земле, раскрыв большую часть небосвода. Однако звезды оказались не рассыпанными по всему небосклону от горизонта к горизонту, а странным образом сместились в определенную область, а именно вблизи моей палатки. Да. Очень близко от меня так, что стремительно пролетевшее космическое небесное тело (упавшая звезда) заставило вздрогнуть от неожиданности. Созвездие "Большая Медведица" почему-то было непривычно перевернутым. Заметила, как полетел самолет с путешествующими людьми над Азовским морем. Увидела спутник, проходящий по орбите вокруг Земли. Пока все. Только я снова собралась лечь спать в палатке, как мое внимание привлекла светящаяся точка в небе над озером Сиваш в Джанкойском районе. Ах, обычная звезда, подумала я и тут же "обомлела". "Звезда" совершала хаотичные флуктуации, но не слабое дрожание на месте, известное каждому школьнику, а достаточно большие случайные отклонения в разные стороны. Может это вертолет? Но что ему делать в четыре утра в этом глухом районе? Тем более всякая летательная техника двигается по воздуху без таких вот резких и маневренно-спонтанных отклонений. Ха! А вдруг это НЛО? Я знаю людей, которые мечтают о встрече с инопланетянами. К ним себя пока не отношу. Мне бы с разумом земным разобраться, как следует, куда уж до контактов с разумом инопланетным. Я мысленно послала благожелательное приветствие этой точке и возжелала для себя самой, чтобы она обошлась в своем полете как-нибудь без меня, а я бы пошла спать. Да, действительно, вскоре точка стала бледнеть и исчезла совсем. Зато, какой я в шесть часов утра наблюдала божественный рассвет, даже попавший в кадр пластиковый мусор, валяющийся повсюду вдоль побережья, не смог испортить впечатление от восхода солнца над морем, которое проснулось и опять повело неподвластный рассудку, переменчивый плеск.
восход солнца на Арабатской стрелке
Ну вот, "боевое посвящение", устроенное самой себе, успешно закончилось. Сенсации не случилось. Местные газеты не пестрели заголовками типа «Мать двоих детей из России загрызли голодные украинские волки» или «Россиянку похитили украинские НЛО». Я благополучно провела ночь на Арабатке в одиночестве. В восемь утра, запихнув в рюкзак последнюю мокрую вещь (я еще не рассказываю о том, как эта самая вещь вся в ракушках и с прилипшим песком сушилась в бельевой гостиницы), услышала звонок от мужа, сообщившего, что вскоре они собираются выезжать ко мне навстречу, но с небольшой скоростью, чтобы не загубить машину совсем. Это отлично, подумала я, потому что планировала продолжить поход пешком. А зря. Следующие двадцать два километра мне дались очень, очень нелегко. Сначала я старалась останавливаться через пять километров пути, потом останавливалась через каждые два километра, потом и вовсе через каждые пятьсот метров, чтобы отдохнуть от непомерной тяжести рюкзака. Во второй день мои плечи наотрез отказывались нести его на себе. Когда я миновала второй одиноко стоящий от первого домик, откуда мне приветливо помахали в ответ рукой, решила устроить небольшой привал у дороги. Мысленно я была уже в Коктебеле в гостинице. Доевши свой сухой паек и запив его водой, после холода и прочих пережитых трудностей ночи я разомлела под греющими лучами солнца слишком ласкового дня и не заметила, как крепко-крепко уснула. Мне было так хорошо, что я проспала сладко на траве несколько часов подряд, пока меня не разбудил повторный звонок. Оказалось, что дороги на пути к "Соляному" неоднократно разветвляются. Муж, не обнаружив меня, проехал другой дорогой до первого охотничьего домика, у него заканчивались деньги на мобильнике, связь прервалась, и он не совсем понял из моих объяснений, где меня искать. И тут впервые за весь поход я разревелась. Плача навзрыд, я стенала всей Арабатской косе, почему муж не в состоянии отыскать свою жену по запаху, ведь ей уже больше никогда не поднять свой тяжеленнейший РЮКЗАК. "А придется." – ответила мне Арабатская коса. "Да, придется." - повторила я, набирая спасительную SMS в надежде, что муж ее прочтет: "Я нахожусь в восьми километрах от второго домика и иду той самой дорогой, которая проходит совсем рядом с озером Сиваш". Потом встала и через "не хочу" натянула рюкзак на плечи. Прошла еще один километр, пока не услышала за спиной сигнальное приветствие от моей доченьки и мужа. Как я обрадовалась, не то слово! Вы думаете, я выбирала, продолжить мне путь пешком или сесть в машину? Нет. Я, конечно, если бы задалась целью, то осилила бы и оставшиеся двадцать четыре километра до села "Соляное". Но моя задача в этот раз на Арабатской косе заключалась в ином, и я позволила себе со спокойной совестью сесть в машину, потому что меня ждал Коктебель, с неожиданной стороны открылся Карадаг, без всяких экологов, и я даже окунулась в еще не совсем остывшие, ноябрьские воды Лягушачьей бухты.

Выводы:

1. Самый большой плюс от сделанного – я приобрела навык обращения с палаткой.

2. Я не пойду больше в одиночный поход с таким тяжелым по весу рюкзаком и четырехместной палаткой. Мне придется приобрести для себя более легкую одноместную палатку и более легкий, но не менее вместительный, рюкзак.

3. Как я оценила свой первый одиночный поход? Такой поход хорош тем, что ты сам выбираешь, с какой скоростью тебе удобнее передвигаться на местности, когда, где и как долго делать остановку в пути. Никто не мешает находиться наедине со своими мыслями, никто не отвлекает своими действиями от общения с природой, которая в одиночном походе ощущается гораздо ярче и интенсивнее. Днем практически не замечаешь минусов от одиночества, более того, стремишься к нему. А вот с наступлением ночи накатывает все-таки тоскливая грусть в походе. Сразу приходят мысли, что, конечно же, лучше всего ходить с единомышленником(ами) или родственной(ыми) душой(ами), но если обстоятельства не складываются, рядом находящийся другой человечек-человек, пусть и не зовущий посмотреть на звезды и не предлагающий "а, давай-ка слетаем вон на ту звезду!", своим дыханием, теплом и разговорами (пусть пустыми или неправильными) может помочь перенести многие тяготы ночевки на природе с разной погодой и разными непредсказуемыми условиями. С каким удовольствием я провела две следующие ноябрьские ночевки с семьей, что раньше мной не замечалось и так особо не ценилось от ставшего привычным в повседневности общения! Во-первых, ушло надуманное уныние от псевдо-одиночества, в котором тебя якобы плохо понимают твои же родственники, во-вторых - пропал страх от малейшего шуршания палаточного материала. Ветерок, знаете ли! В домашних условиях, в теплой квартире с центральным отоплением и освещением одиночество ночью – другое, менее выраженное, его можно скрасить чтением книги или вязанием шарфиков с носочками, его можно даже желать, как и днем, но на природе одиночество ночью, особенно в условиях низкотемпературной окружающей безучастности, скрашивается во многом благодаря другому человеку. Тысячу раз и более прав был Гете, когда сказал: "Как ни было бы общество ужасно, но человек немыслим без людей". В одиночном походе надо всегда помнить и быть готовым к тому, что если с тобой что-нибудь опасное для жизни произойдет или случится, может оказаться так, что помочь будет некому.

4. При всей гнетущей тяжести, которую продолжает временами оказывать на мою душу ночь, я не собираюсь в дальнейшем отказываться от одиночных походов, остающихся по-своему привлекательными для меня. И этот поход предпринимался мной в целях научиться определенной независимости от мужа в походных условиях. Конечно, я до сих пор не умею разводить костер и пользоваться газовой горелкой, что не требуется в одно-двухдневных походах, но теперь могу не упрашивать мужа по несколько раз в году сопровождать меня в путешествиях по Крыму, а предоставить ему право его свободного выбора – заниматься на даче строительством и ремонтом, или проводить свой отпуск со мной. Сохраняя какую-то часть свободы друг для друга, не разрушая семьи, каждый из нас имеет возможность заниматься любым любимым делом, без которого он не представляет в конкретный момент времени свое существование или пребывание в мире.

5. Заметила, что в походе очень мало пью воду. Из трех литров, которые я героически тащила на себе более шестидесяти километров по Арабатке, выпила только 0,5 литра. Просто вылить ее в отсутствии пресной воды на Арабаткой стрелке, а тем более, выбросить пластиковую бутылку на природу, рука не поднялась. Вот и несла на себе, не рассчитанное правильно количество воды. Не знаю, хорошо это или плохо для организма, наверное, испытующего определенно обезвоживание, но мне не хочется в походе, особенно в одиночном, много есть и пить.

6. Какой стороной повернулась ко мне природа Арабатки? Далеко не равнодушной. Когда крымчане собираются в поход, они часто смотрят прогноз погоды, и в зависимости от него действуют. Я живу на расстоянии более тысячи километров от Крыма и пока доберусь до места, погодные условия могут несколько раз измениться, как в лучшую, так и в худшую стороны, но перенести запланированный поход на другое время, в отличие от крымчан, не имею возможности. Поход должен состояться в любую погоду. Когда же погода радует и награждает путника не по сезону "тишью, да гладью, да божьей благодатью", невольно задумаешься: "Чем он так угодил природе?".

7. Я не стану отрицать, что волки могут появляться на Арабатской стрелке, особенно в голодное и зимнее время, когда не хватает дичи после осеннего охотничьего сезона, и остается домашний скот.

Оставить отзыв

Теги для выделения текста: [b]Жирный[/b], [i]Наклонный[/i], [u]Подчеркнутый[/u]

Имя *:
Почта *:
Сайт:
Комментарий *:
Cообщения содержащие ссылки блокируются.
Последние комментарии
О культе или о бунте письменного слова?Многие годы спустя приходят с опытом. На стихотворение Маяковского "Надоело",...
Письмо обыкновенной немолодой женщины к женщине с комплексом СверхбабаЗамечательная статья, браво!
Миф о мозге Эйнштейна от Ролана Бартаэмигрировал, и он эмигрировал, сплетничают, что в Швецию
Джан-КутаранСветлана, спасибо за уточнение
Джан-КутаранДжан Кутаран не находится на мысе Киик Атлама,он располагается на хребте Биюк-Янышар.
Rambler's Top100
RSS новости Bumerango.ru